Всё нижеследующее относится к мирному населению и людям, проживающим при сохранении физической безопасности, не вовлеченным в военные действия, не подвергающимся ПТСР, снарядному шоку и прочим ужасным последствиям. Когда люди подвергаются не информационному, а реальному риску физического уничтожения – в ход вступают другие механизмы психики, о которых я не здесь не упоминаю.

Китайская пословица предупреждает нас об огромных трудностях эпохи глобальных перемен, которая сваливается на нас с большой силой. Хочется надеяться, что мощнейший пик миновал, но прогнозировать не берусь, однако можно говорить о той реальности внутренних психических реакций, которая уже существует. В этих условиях я могу выделить несколько важных аспектов, которые проявляются у клиентов чаще всего:

  1. Реакции на беспомощность.

Начиная с 24.02.2022 многих захлестнули защитные реакции невротической вины, отрицания, бессильной агрессии или идентификации с агрессором. Очень часто можно констатировать обострение реакции расщепления: «ты за них или за нас?», «ты за либеральное добро или на сторонне агрессора?», «ты за нашу страну или за фашистов?» — любой этот вопрос провокативен по своей сути, так как раскалывает общество или индивида на две противоборствующие фракции, что и составляет основу для противостояния и войны. Другими словами, расщепляясь и примыкая к одной стороне, мы теряем возможность диалога и понимания другой, как бы сильно мы не различались друг с другом. Искать общие точки и осознавать свою общность становится невозможно.

  • Страх коллективной ретравматизации.

Речь идёт о ВОВ и её жестоких последствиях, которых боятся: разрыв семейных связей, потери кормильца, голода и резкой смены места жительства (что иногда может быть отыграно в импульсивной эмиграции) и прочего. Многие современники до сих пор страдают от последствий нападения фашистских захватчиков. Например, пережившие голод бабушки-дедушки выражают любовь только через еду и закармливают внуков и правнуков. Из поколения в поколение родители пытаются чрезмерно «заколять» детей суровым или даже жестоким воспитанием, что никак не сочетается с потребительской идеологией культуры извне. Подобных примеров множество, сейчас их последствия могут обостряться.

  • Разрушение идеализированных представлений о мире

Конечно, этот пункт относится, в основном к людям в возрасте до 30 лет, для которых даже 11 сентября с последующей войной в Ираке, не говоря уже о войне в Югославии были ощущались как далёкие и лично незначимые конфликты. Кроме них, войн было множество, но в последние 10 лет появилась возможность по созданию собственного комфортного информационного поля, которое они с ужасом потеряли за мгновение. Суровая реальность грохотом упала им на голову, а виртуальный мир больше не может предоставить уюта. На сегодняшний день в мире действуют 27 военных конфликтов с активными боевыми действиями, но в глобальном информационном поле все весьма отредактировано и настроено на достижение определённых целей. Конечно, как любая мощная психологическая защита, идеализация не позволяет мыслить широко и свободно.

  • Утрата виртуальных ценностей

Нарциссически устроенные личности ранее могли до бесконечности черпать суррогат любви и принятия в своей интернет-популярности, основой для которой выступала предсказуемая, защищенная и контролируемая жизнь. Ярость на отцовские фигуры в такой ситуации мгновенна и всепоглощающе затмевает способность к анализу и диалогу. Все, что можно в этой ситуации – это посочувствовать неожиданному крушению комфортного мира. По сути, невозможно повзрослеть за один день, поэтому в режиме перегрузки в психике включаются защиты разного характера, вплоть до психотических. Опыт моей терапии показывает, что ложные опоры вполне могут заменяться на реалистичные, для чего важно создать доверительную и безопасную обстановку принятия и интереса к человеку таким, какой он есть.

  • Крушение авторитетов

Очень тяжело переживать потерю авторитетов из-за их публичных высказываний, который, как оказываются, совсем не совпадают с мнением подписчиков и поклонников. Другими словами, авторитеты теряют свою ауру экспертности из-за того, что публично демонстрируют невыносимость ситуации, расщепление своей психики, оголтелые обвинения и различные ужасающие призывы. Тогда эти авторитеты представляются уже не опорой и лидером, выражающим всеобщие мнения, а просто человеком, который отчаянно пытается защитить себя. Такая ситуация хоть и болезненна, но может помочь обрести зрелость, если будет преодолено состояние бессилие или бунта, что является крайними проявлениями несформированного индивидуализма. Научиться учитывать собственные интересы со свободами окружающих людей, чьи желания никогда не совпадают с нашими – долгий и нелегкий путь.

  • Проверка внутренних опор на прочность

Многие уже каким-то образом адаптировались к той реальности, которая есть, приняв высокую степень неопределённости, которая сохраняется до сих пор. Конечно, прочность внутренних опор зависит от глубоких детских переживаний и от особенности устройства личности. Помогает опора на внутренние ресурсы, стабильные эмоциональные связи в семье и с близкими друзьями. Важно, чтобы сам терапевт не терял своей нейтральности, не был ангажирован и расколот внутри, присоединяясь только к одной, «правильной» позиции. Тогда и терапия может стать очень важной опорой для клиента.

Психологические последствия специальной военной операции
Заказать звонок
+
Жду звонка!