1. Развитая способность к выдерживанию психического напряжения. Напряжения в жизни невозможно избежать, однако если сам психотерапевт предпочитает бессознательно убегать от болезненных и напрягающих тем и вопросов собственной жизни, сложно предположить, что он сможет помочь клиенту встретиться лицом к лицу с источником его напряжения и освободиться от него.
  2. Способность непосредственно проживать глубокие эмоции и чувства, особенно душевную боль. Одной эмпатии мало – это только мостик между двумя психическими мирами. А вот что передаётся по этому мостику? Будет ли оно принято, понято, встроено в психическую модель мира у специалиста? Ведь он тоже человек, со своими особенностями и опытом. Будет ли он сочувствовать и принимать психическую реальность потенциального (или реального) насильника, убийцы, самоубийцы, вора и т.д.? Это может создавать острое противоречие и, как следствие, застой в психотерапии. Например, если один идеализирует собственную мать, а другой стремится её уничтожить, хотя бы даже внутри себя самого посредством ряда симптомов.
  3. Знание себя, а точнее умение познавать самого себя. Я верю в то, что каждый из нас является уникальным бесконечным отражением бесконечного космоса. И каждый может выбирать, какую часть этой бесконечности он готов видеть и признавать в себе и другом. Психотерапевт любопытен, прежде всего, к самому себе и это не просто рефлексия и отчёт о своих ежедневных инсайтах в соцсетях. Это проявляется в долгом внутреннем (а иногда и внешнем) молчании, прислушивании к тихим отголоскам своей души, это необычные книги и фильмы, это поиск своего пути, который в чём-то может показаться неадаптивным и «слишком своим». Конечно, многие знания — многие печали в силу неизбежного осознания той разницы, которая есть между нашими космосами, даже если сперва нам кажется, что мы головокружительно похожи.
  4. Способность идти на глубину в психологическом исследовании конкретной личности. Это напрямую связано со способностью психотерапевта погружаться в свою глубину, что планомерно оттачивается в его личной терапии, как и многие из перечисленных навыков. Для этого необходимо смелость ухода в иррациональное, честность с самим собой, со-весть, о которой речь пойдет в 6 пункте.
  5. Способность к выдерживанию нейтральной позиции при общей эмоциональной вовлеченности. Звучит заумно. Подчеркну, что здесь нет никакого противоречия. Психотерапевт эмоционально близок настолько, насколько это целесообразно стратегии терапии, интуиции, да и насколько обоим участникам это комфортно. При этом нейтральная позиция вовсе не означает холодности, бесчувственности и подобных «пугалок психоаналитического подхода». Она означает стремление как можно меньше искажать своими, чаще бессознательными, оценками безграничную личность своего клиента.

Например, если клиент с трудом обнаруживает внутри себя обширный пласт подавляемой десятилетиями агрессии и сильно встревожился по этому поводу, заражаться его эмоциями и бояться или подавлять их (конкордантный или комплиментарный вид контрпереноса) – значит лишать его необходимой опоры, столь нужного «родителя», который просто и понятно объяснит, что это с ним такое происходит, не впадая в собственные эмоциональный процесс по поводу его эмоций. Конечно, будучи живыми и эмоционально чувствительными (см.п.2) мы всё равно будем чувствовать что-то по отношению к новым, еще непонятым областям души клиента, но только при нейтральной профессиональной позиции мы можем, во-первых, осознать что происходит в терапевтическом процессе здесь-и-сейчас, а также дать именно такую реакцию, которая поможет безопасно контейнировать чувства клиента и воспринять их просто как факт и освободиться от силы их влияния на него, а не бесконечно защищаться от неконтролируемого стихийного процесса.

      6. Способность к созданию стабильно-глубоких отношений. Здесь есть очевидный момент: если такое не получается построить в обычной жизни, как это получится в профессиональных отношениях? Думаю, именно поэтому, отсутствия семьи у психолога является подозрительным фактором для некоторых клиентов и порождает соответственные вопросы. Чтобы кого-то вырастить, дать необходимый опыт, научить большинству жизненно важных навыков нужна семья. При всех сложностях и развитии общества, более лучшего социального института пока не придумано. Наших клиентов мы тоже выращиваем, а точнее сказать «доращиваем»: стремимся понять травмы внутреннего ребёнка и где-то его удовлетворить, где-то пофрустрировать, чтоб он, наконец, вырос.

И тут без со-вести никак. Я не зря пишу это слово через дефис, обозначая приставку и древний корень «весть» (от «ведать»), что обозначает глубокое знание, понимание. Со-весть – это совместное понимание, знание одно на всех, своего рода следование неписанным правилам, который каждый внутри себя осознаёт и совесть нужна для того, чтоб им следовать. В терапии А.Адлера этот аспект положен в основу, где главный терапевтический путь — это развитие «коммунального чувства», которое по описанию напоминает со-весть. Инфантильный эгоцентризм – признак фиксации на определенных стадиях развития. При этом, «жизнь для других» вовсе не означает жертвенности и лишения себя в чем-либо, наоборот, при умении создавать тесные связи с другими, помогая им, помогаешь и себе – это работает автоматически. От непродуктивного слияния с окружающими в этой ситуации нас защищает знание о самих себе и своей бесконечной уникальности (см. п.3)

     7. Способность к смелости быть самим собой. Тиллих это назвал «мужеством быть», посвятив этому довольно сложный философский трактат. Можно сказать иначе: признание структуры своего ядра личности. Это напрямую связано со знанием о себе и интуицией по поводу самого себя. Фактически, это финальная стадия сепарации от первичных объектов (чаще всего, родителей) и позволение себе ЖИТЬ в полном смысле этого слова:

— выбирать то, что моё;

— гибко менять модальность и границы собственного восприятия;

— принять, то, что во мне неизменно;

— уважать свою и чужую субъективность одинаково высоко;

— признавать свою и чужую слабость как необходимость для восприимчивости;

— при этом, иметь способность выдерживать неизбежное несовершенство себя, другого, мира в целом. И прочее…

Обобщая своеобразный «профессиональный идеал» глубинного психотерапевта, можно увидеть человека чувствительного и выносливого, своеобразного, с широким взглядом на мир, способного быть тёплым и стремящимся к единению с окружающими, не теряя при этом собственных границ. Помимо личностных черт, необходимо много и постоянно работать над собственным личностным развитием, чётко понимая, что и зачем в этом развитии происходит.

Как выбрать специалиста? 7 навыков профессионального глубинного психолога

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заказать звонок
+
Жду звонка!